Женщины — Чарльз Буковски

Честно говоря, читать Женщин в этом месяце не входило в мои планы. Я хотела разобраться со своим тайм-менеджментом, купила много литературы на эту тему – уж очень сильно снизилась моя продуктивность с наступлением холодов, а работы, наоборот, прибавилось. Я подумала, что было бы неплохо как-то оптимизировать свое рабочее время, и книги тех, кто в этом уже преуспел, должны были помочь.

Но Буковски спутал все мои планы. Он выпрыгнул на меня в книжном, который в доме Зингера, типа:

-Эй, детка,  давай двигай к кассе!

Я немного опешила: идти в ночной клуб с книгой под мышкой – такое себе, даже если этот клуб в Питере :). Но послушно засеменила в указанном направлении.

• 

• 

(Ах-ха-ха! Это мы с Буковски в Питерском клубе. «Трэзвн русс» — как-то зловеще? Или нет?)

Купить, это же не значит, читать сию минуту. Ведь так? Нет, не так, с Буковски этот фокус не работает. Через день уже зачитывала вслух Гене и удивлялась. Что это? А так можно было?

Ознакомилась с биографий автора, поняла, что по сути, главный герой романа Генри Чинаски – неизменное альтер-эго писателя. Т.е. фактически – то, о чем он пишет, он не выдумывает, а просто рассказывает истории из своей жизни.

В параллель  послушала первый роман «Почтамт». Буквально за воскресенье, пока ехала в Химки и назад в честь  Даниных  игр. Опять удивилась. Сам Буковски реально работал 12 лет на почте, поэтому сомнений не осталось: он пишет о себе.

Кому может быть интересна жизнь обычного почтальона сильно злоупотребляющего спиртным? Да всем. Нет, ну реально. Вот откуда бы вы узнали про  внутреннюю кухню американской почты середины прошлого века? Как живет отдельно взятый почтальон? Что у него может быть на уме? При этом – никакой тебе философии и экзистенциальной тоски, все прозаично и называется своими именами. Все, как в реальной жизни обычных людей – почтальонов, консьержей, продавцов «пятерочек» и водителей общественного транспорта. Наверное.

Почтамт заканчивается тем, что Чинаски увольняется с почты, его кто-то спрашивает:

-Ну, и чем же ты планируешь заниматься теперь?

-Не знаю, может, книгу напишу!

И, ведь, написал :).

Но я отвлеклась. Книга «Женщины» — продолжение «Почтамта», когда Чинаски, бывший почтальон, уже более менее известный автор нескольких книг, сборников стихов, эссе и пр. Его приглашают на чтения, он колесит по всей стране, встречается с поклонниками и поклонницами.  Образ жизни главного героя не сильно отличается от времен почтамта, он так же много пьёт, спускает деньги на скачках и меняет женщин.  Обилие откровенных сексуальных сцен, самоирония и динамичность сюжета – фирменные фишки Буковски. «Шокирующий натурализм», как написано в предисловии. Хотя, ближе к середине книги, шок уже проходит, начинаешь улавливать сентиментальные нотки и симпатизировать главному герою.

Объективно, в предыдущем абзаце я изложила весь сюжет. Пьянство, похмелье, секс, мысли о сексе, скачки, чтения. Чинаски почти не прикасается к перу, не понятно – когда же он пишет. По ночам? Об этом ни слова. Возможно, творческий кризис или сбор материала для следующей книги, гггг.

Гена, пока я читала Буковски, удивлялся:

-Что ты там все время подчеркиваешь? Вот же привычка – работать с литературой!  Я, конечно, не осилю Буковски, но выделенные тобой места, обязательно прочту.

Выношу их сюда, возможно, вам тоже захочется узнать Буковски поближе, а то и обсудить не с кем – никто в окружении не знаком с автором:

«…Образованные выскочки, не подкопаешься! Образование стало новым божеством, а образованные – новыми плантаторами»

(про образование)

«

— Ты не понимаешь. Я стану великой. Во мне больше потенциала, чем в тебе!

-Потенциал – ни фига не значит. Надо дело делать. Почти у любого младенца в люльке больше потенциала, чем у меня.

»

(про потенциал — очень хорошо)

«И стоял я – 225 фунтов, замороченный и по жизни потерянный, короткие ноги, обезьянье тулово, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее»

(ха-ха, так себе любовничек)

«Глядя на бокс или ходя на скачки, можно кое-чему научиться, как писать, например. Урок неясен, но мне помогало. Вот что самое важное: урок неясен. Слов тут нет – как в горящем доме, или в землетрясении, или в наводнении, или в женщине, которая выходит из машины и показывает ноги. Не знаю, чего требуется другим писателям: наплевать, я все равно их читать не могу. Я заперт в собственных привычках, собственных предубеждениях. Вовсе не плохо быть тупым, если невежество – твое личное…»

(про источники вдохновения)

«Кэтрин знала: во мне живет что-то нездоровое, в смысле: здоров тот, кто здорово поступает. Меня же привлекает совсем не то: мне нравится пить, я ленив, у меня нет бога, политики, идеалов, идей. Я пустил корни в ничто, некое небытие. И я его принимаю»

(самокритично)

«

-У тебя такой голос, что кажется – человек ты мягкий. Билл рассчитывал, что ты сойдешь с самолета пьяный, матерясь и приставая к женщинам…

-Я никогда не надрачиваю свою вульгарность. Жду, пока сама встанет

»

(Чинаски не стесняется в выражениях, это самое безобидное)

«От своего единственного напитка Сесилия расхихикалась и разговорилась, пустившись объяснять, что у животных тоже бывает душа. Никто ее мнения не оспаривал. Такое возможно, мы это знали. Только не были уверены, есть ли душа у нас»

(философское)

«Я взял бутылку и ушел в спальню. Разделся до трусов и лег в постель. Вечно никакой гармонии. Люди просто слепо хватают, что под руку попадается: коммунизм, здоровую пищу, дзен, серфинг, балет, гипноз, групповую терапию, оргии, велосипеды, траву, католичество, поднятие тяжестей, путешествия, уход в себя, вегитарианство, Индию, живопись, письмо, скульптуру, автостоп, йогу, азартную игру, пьянство, туссовку, мороженный йогурт, Бетховена, Будду, Христа, тактические ракеты, водород, морковный сок, самоубийство, костюмы ручной выделки, Нью-Йорк,  —  а затем все это испаряется и распадается. Людям просто надо найти себе занятие в ожидании смерти.  Наверное, мило иметь выбор.

Я свой поимел. Я поднял к губам пузырь водки и дернул из горла…»

(моя любимая, до мурашек)

Кому читать? Наверное, всем, кто как-то причастен к литературе – писателям, тем, кто только хочет начать писать, тем у кого творческий кризис, или просто людям, которые любят литературу и других людей.  

Если бы Чарльза Буковски не было, его бы нужно было придумать, честное слово! Я очарована писателем, который пророс в этом человеке,  не смотря на прозу жизни. Он преподносит всем нам урок:  писатель – это не тот человек, который может изящно укладывать слова в предложения, предложения в абзацы, абзацы в главы, не Гений, поцелованный при рождении Богом, а тот человек, который просто не может не писать.