Линкольн в Бардо. Джордж Сондерс

Начну с художественной книги сентября. Ничего не знала об авторе и самой истории, просто увидела где-то список «Книги века, маст хэв», среди прочих внушительных имен было и это. Поскольку книги мы чаще заказываем на Озоне, так списком Гена их для меня и купил. Выдернула с полки в начале месяца – хотелось чего-то не очень объемного и художественного. Для разбавления моих буддистских чтений :).

Ох, ну и книга, скажу я вам! Постмодернизм, Эдгар По и «истории основанные на реальных событиях» в одном флаконе.

История про маленького сына Линкольна, который умер в детстве от тифа. Вернее, история даже не про него, а про пограничное место, куда попадают люди после смерти и застревают там до тех пор, пока не решат, что могут двигаться дальше. Место называется бардо – в предисловии написано, что это это термин из буддизма, означающий промежуточное состояние, буквально – «между двумя». Прошу не путать с Бордо!

Забавная книга, тут даже если захочешь немножко «спойлернуть» — не получится. Сюжет соткан из воспоминаний самого Линкольна, его современников, монологов умерших людей, пребывающих в бардо. Диалогов почти нет, люди говорят как будто сами с собой, догадаться, кто в этом потоке слов, что сказал можно лишь по подписям под фразой.

Обитатели бардо не отдают себе отчета, что они мертвы – у них осталась слишком сильная привязанность в мире живых людей, они думают, что всего лишь «хворают», но скоро поправятся и смогут вернуться к своим близким… Похоже, один только священник – преподобный Эверли Томас знает суть происходящего, но молчит. Он уже побывал по ту сторону бардо, но вернулся назад, в промежуточное состояние «между». Все же остальные как будто не замечают странностей – свою невзрачную оболочку, в которую им приходится возвращаться время от времени. Хотя чаще они каким-то образом перемещаются в пространстве, общаются, «входят» в живых людей, «слышат» их мысли.

Периодически в бардо происходит что-то вроде праздника, когда появляются образы из живой жизни обитателей, начинают их заманивать по ту сторону, но они держатся. Не все, правда, некоторые сдаются и уходят «туда».
А вся эта терминология: хворь-ларь, огнезвук, световещество.

Пожалуй, это самая необычная книга из тех, что я читала. Немного сложно в начале – слишком непривычная подача информации, слишком нелинейный сюжет, слишком все запутано. Но быстро входишь во вкус.

Кому читать? Да, пожалуй, можно всем. Послевкусие очень тонкое, без вот этой вот сартровской тяжести. Двойной бонус получат люди с хорошим воображением, кому буквы-слова-предложения показывают полноценное кино.

Ну, и фраза для затравки:

«-Позвольте, я скажу вам кое-что? – сказал мальчик. – Вы не хвораете! То, что там, в моем ларе, не имеет ко мне никакого отношения! Вернее сказать, имело. Но теперь я что-то отдельное от него. Не могу это объяснить. Для того, чем мы хвораем, есть название. Вы его знаете? Знаете ли вы его по-настоящему? Мы мертвы… Эй, мы все мертвы!»