Искусство легких касаний Виктор Пелевин

Пелевина, если честно, я люблю слушать в аудио формате. Но тут все пошло не так, мир сошел с ума, и я вместе с ним. Возникла потребность пошуршать Пелевиным, а я теперь прислушиваюсь к себе более внимательно, чем раньше. Удивилась, конечно, такому экзотическому желанию.  Когда вокруг хаос лучшее успокоительное — истории, которые рассказывает кто-то вроде Фэнни Флэг или Кадзуо Исигуро. Пелевин же — это всегда взрыв мозга… Впрочем, если в хаос добавить немного случайности, то элементы системы могут неожиданно и нелогично упорядочиться, явив удивительную гармонию. Сейчас вообще время нестандартных и нелогичных ходов. Поэтому — Пелевин.

«Искусство легких касаний» состоит из трех частей. Наверное, честнее было бы автору обозначить, что это сборник не зависящих друг от друга рассказов. Возможно, связь между историями какая-то есть, но она находится внутри автора и непостижима читателю, который до последней строчки надеется ее установить :).

Первая история — Иакинф — про четырех друзей, отправившихся в горы Кабардино-Балкарии по спонтанному трекинговому маршруту с местным проводником Иакинфом. Пелевин наматывает твой интерес как опытный рыбак леску на катушку удочки. Такие истории хочется слушать бесконечно: читаешь по одной главе в день, растягивая удовольствие и сопротивляясь силе, которая увлекает тебя вглубь воронки. Когда дочитываешь последние строки этой части, особо не беспокоишься, ведь впереди еще 2/3 книги — впереди много времени и удовольствия.

Вторая история собственно — Искусство легких касаний — «заходила» мне довольно сложно. Я очень злилась на автора и даже брала с себя слово, что это последняя его книга, которую я держу в руках (нет, конечно, прежде, чем я окончательно завяжу, нужно обязательно изучить «Чапаева и пустоту», но потом баста). Забавные эмоциональные качели.

Повествование ведется от третьего лица, какого-то критика, который пересказывает содержание книги историка и философа К.П. Голгофского. Смешная фамилия :). Длинная и довольно скучная история, в которую совершенно не хочется вовлекаться, но я очень дисциплинированная фрау, и если что-то начала, то обязательно доведу это дело до конца: потому, что во всьём тооолжен бить поррряток  (с немецким акцентом).

Тем не менее, мне понравилась в этой истории идея с химерами. Не в смысле мифических каких-то существ, а в смысле идеи, информационной сущности, которую моделируют люди и запускают в массы при помощи триггера. Технология создания таких химер была известна еще в древнем Египте жрецам, потом масонам, нацистам и в наше время — спецслужбам некоторых стран. Сам процесс создания информационной химеры довольно интересен. Вначале химерный «архитектор» формирует смысл, потом проецирует этот смысл на коллективный разум. Что бы люди увидели эту химеру, нужен какой-то триггер — тогда пелена спадает с глаз и все «прозревают». А на самом деле — просто химера становится видимой.

На этапе формирования и проецирования химеры необходима какая-то энергия страдания живого существа, поэтому жертвоприношение — неотъемлемая часть процедуры. Если в древности практиковали человеческие жертвы, то в наше время используются энергетика животных — индюшек, свиней и пр.

В книге Голгофский устами бывшего сотрудника ФСБ описывает создание «боевых» химер для разных государств. Например, химеру, которая спровоцировала Брексит или Майдан. Т.е. война как бы не буквальная, а такая подрывная, в ноосфере. Химера проецируется и запускается про помощи твиттера или других социальных сетей на территории атакуемого государства. Таким не очевидным способом, без объявления войны можно влиять на выборы, экономику и культуру других стран:

«Поэтому его задачей было разрушить то главное, что делало Америку Америкой — ясный, рациональный и свободный ум. В идеале он хотел превратить США в тупое и лживое общество. Задачей Изюмина было свернуть свободу слова и создать в Америке омерзительную атмосферу лицемерия, страха и лжи. С кучей запретных тем и избирательным правосудием — с поправками на американские реалии, конечно… Когда объем внедренного в американскую культурную норму абсурда и левого идиотизма станет критическим, то количество перейдет в качество. Американская культура обрушится внутрь самой себя…»

Тонкий троллинг американской политкорректности и привет Гегелю с его диалектикой. Конечно, когда угадываешь в тексте подобные аллюзии, то тебя начинает заливать дофамином. И потом я еще долго развлекалась тем, что рассматривала химер в мировой истории. Например, христианство — чем тебе не химера? И жертвоприношение есть, и покрытие — 1,3 миллиарда землян. Или это только католики? Тогда добавьте все остальные конфессии в уме.

Ну, или вот более современный пример — коронавирус. Кто архитектор, пока не понятно, с жертвоприношением тоже все неочевидно, но покрытие шикарное — вся земля. Царь-химера!

Если книга провоцирует подобные ментальные игры, значит, она хороша? Опять эмоциональные качели.

Ну, и третья история — Столыпин — отсылает нас к персонажам предыдущей книги автора «Тайные виды на гору Фудзи», Федору и Ринату. Помните этих «медитирующих» олигархов? Вот к ним. Рада была, конечно, узнать, что ребята по-прежнему скучают и все так же в поиске новых ощущений. Значит, все у них хорошо: еще живы и при уме :).

Мой мозг так по-дурацки устроен, что я ищу связи там, где их нет. До сих пор пытаюсь соединить одной линией две точки, одна из которых — в мире идей, другая — в мире вещей. Похоже, что не нужно искать связи между тремя частям книги. Сказано же — искусство легких касаний.

Кому читать? Разумеется, поклонникам творчества автора и прочим любопытствующим. Хотя, наверное, маме я бы не стала дарить эту книгу. Просто у нее склад ума другой.

Ясно одно. Свое слово, что это моя последняя книга Пелевина, беру обратно. Похоже, я обречена читать этого автора до его последней строчки.

Ну, и фраза напоследок из последней части:

«Удовольствие и наслаждение по своей природе не могут быть постоянными. Они всегда связаны с переходом от какой-то потребности к ее удовлетворению. От жажды и голода к их насыщению, от полового одиночества к спариванию и так далее. Было плохо, стало хорошо, потом все прошло.

Каждый социальный класс удовлетворяет потребности привычным для себя образом, поэтому общее количество удовольствия в человеческой жизни почти одинаково в разных социальных стратах. Это, можно сказать, божеская справедливость. Или природная, если ты в Бога не веришь.

И раб, и Цезарь счастливы одинаково, хотя от разных вещей. Ты математику помнишь из школы? Вот представь себе две кривые с одинаковым наклоном. У богатого она проходит в сто раз выше, но наклон тот же. Площадь под графиком может различаться на несколько порядков, но производная будет та же. Личное персональное удовольствие и есть такая производная. Высота графика роли не играет. Но природу можно обмануть. Самый простой способ — это из нижней точки графика для самых бедных перейти в высшую точку графика для самых богатых. Тогда производная или крутизна происходящего будет уже совсем другая. И удовольствие тоже.»